«Научный театр» Ильи Колмановского и новое шоу Homo Mutabilis в Лондоне

«Научный театр» Ильи Колмановского и новое шоу Homo Mutabilis в Лондоне
Фото:123rf.com

В этом году продюсер компании Birds&Carrots Александрина Маркво представит в Лондоне цикл научных мультимедийных шоу с популярным просветителем Ильей Колмановским. 

– Илья, расскажите, кто вы и чем занимаетесь?

– Я всю жизнь живу в некотором раздвоении. По образованию – биолог, защитил диссертацию. Изучал детали строения стопы человека и возникновения двуногой походки. Открывал новые мышцы в стопе у ископаемых лемуров, сравнивал строение разных человекообразных обезьян и человека –  и постоянно ощущал, что мне это интересно в двух разных аспектах. Это интеллектуальная загадка.

При этом и природа, и наука невероятно эстетичны. И чем дальше, тем четче понимал, что меня занимает больше второй аспект.  Я стал обозревателем и так получил индульгенцию, которой нет у ученых. Они должны заниматься определенной темой в их сфере. А мое утро начинается с почтового ящика с 50 пресс-релизами из разных лабораторий мира.

Я подписал обязательство не разглашать их содержание три дня, но в это время могу работать, опираясь на правое полушарие мозга, и выбирать то, что оставляет сильное впечатление. И могу написать этим ученым, задать им все необходимые вопросы, чтобы потом объяснить не только логику их открытия, но и транслировать ощущения от этой деятельности.

Я понял, что у меня есть возможность открыть для аудитории необычный доступ к науке. Люди думают, что для понимания работы ученых нужно приложить серьезное интеллектуальное усилие. Но есть боковая дверь – для себя я это называю «правополушарный вход». 

– Что это такое и как вы это используете в просветительстве?

– Это доступ к науке с пониженным порогом. Почти не надо «платить» за вход – просто изумляться тому, что наука – это чудо, которое происходит у нас под носом. Наверное, не каждый сможет сдать экзамен после курса генетики в нашем лектории, но впечатление от него не ослабеет с годами. Например, когда он узнает о гениальном озарении и трагедии в жизни Менделя (ученый открыл законы наследования, экспериментируя на горохе, но ему не удалось подтвердить это на других организмах, т.к. различия в скрещивании у растений и у животных еще не были известны. И он прекратил попытки этим заниматься. – Прим. редакции). Или о том, как Джеймс Уотсон и Френсис Крик открыли спираль ДНК. Правополушарный доступ творит чудеса: люди, далекие от науки, тесно с ней соприкасаются.

– Впечатление у людей со временем не ослабевает? 

– Да. Я вижу, что люди возвращаются на лекции. Или через несколько недель или даже лет вдруг прилетает из соцсетей цитата из моей лекции, когда в разговоре вспоминают созданный мною образ. Бывает забавно, как услышанное накладывается на повседневность. Когда ребенок после моей лекции говорит: «Нет, мой мозг не хочет завязывать шнурки» – как раз актуальные сейчас в науке вопросы свободы воли. Мне это дорого. Часто сталкиваешься с тем, что научные образы прорастают в жизнь. Например, в Apple говорят, что у нового айфона много ДНК от предыдущей модели. Научные образы бывают очень емкие и много где пригождаются. 

– Легко ли сегодня быть просветителем?

– Сейчас изумительное время для того, чтобы быть просветителем. Мы живем в эпоху самой большой массовой грамотности. Люди хотят разбираться в том, чем занимается наука. Она настолько влияет на нашу жизнь, что невозможно в это не вникать. С другой стороны, сегодня на Земле одновременно с нами работает больше ученых, чем когда-либо. За прошлый год они опубликовали более полутора миллиона научных статей в рецензируемых журналах. Мы узнаем об открытии сотен животных с какими-то невероятными свойствами. Но они вымирают быстрее, чем их успевают открыть, идет эпоха шестого великого вымирания. Пятое уничтожило динозавров. А шестое началось триста тысяч лет назад, когда homo sapiens, уничтожив другие восемь видов людей, перешел на все остальное. В прошлом году в научном мире на этот счет сложился консенсус. И влияние человека – важная тема. Сейчас весь мир следит за пожарами в Австралии. Люди, воспитанные предыдущим поколением просветителей и фильмами Аттенборо, понимают их причины и чрезвычайность.

– Кого вам больше нравится просвещать – детей или взрослых?

– Сложный вопрос. Это две разные профессии. Есть некоторые пересечения: мы приветствуем, когда на наши лекции приходят семьями, ведь старшим и младшим потом есть что обсудить друг с другом. Я делаю и вещи исключительно для взрослых, но, надеюсь, мне никогда не придется выбирать между взрослыми и детьми.

– Сколько бы вы ни прочли лекций, всегда находятся люди с теми же вопросами и заблуждениями, что и десять лет назад. Не утомляет?

– Нет, я всегда рад, испытываю потребность рассказывать кому-то, кто еще не знает.  Моя задача  – инициировать дискуссию, а не пропагандировать какую-то точку зрения. У меня может не быть собственного окончательного мнения по вопросу. Я слезаю с табуретки, начинаю обсуждение. И обязательно люди увидят брешь в моих рассуждениях, скажут что-то, что мне и в голову не приходило. Эти дискуссии занимают порой больше времени, чем сама лекция. Но я дорожу и статусом обозревателя: не занимаясь исследованиями, могу сталкивать исследователей, приходя к ним как с мороза: «А вот такой-то ученый сказал то-то и то-то, что вы думаете по этому поводу?».

– Как возникла идея научного театра?

– Мою собственная эволюция привела меня к сотрудничеству с продюсером Сашей Маркво, собравшей замечательный коллектив. Раз правополушарный вход работает, надо наращивать изобразительные возможности. Мы работаем с потрясающим художником Олегом Михайловым, сделавшим спектакль «Девушка и Смерть». С режиссером Константином Каменским – в своей первой работе о Бродском он поместил актеров в бассейн с водой.

В качестве первой истории мы выбрали события наших дней, история разворачивается буквально на наших глазах. Шоу называется Homo Mutabilis. Героя уже посадили в тюрьму (китайский генетик Хэ Цзянькуй, в обход запретов и без согласия будущих родителей, впервые в истории успешно проделал генную модификацию человеческих эмбрионов. – Прим. редакции).

Китайский исследователь Хэ Цзянькуй впервые в истории отредактировал геномы человеческих эмбрионов. wikimedia.org

С одной стороны, история пронзительная, с другой – в ней много моментов, трудных для понимания. И для самых сложных у нас больше всего изобразительных возможностей театра. Надеюсь, все попереживают за ДНК, за так называемую зародышевую линию, в которую вмешались ученые.

Баталии вокруг этого не утихают, и в фокусе внимания – российские ученые, которые хотят продолжить начатое Хэ. Правительства обычно блокируют подобные эксперименты, но пару лет назад у Путина поменялось мнение на этот счет. Кто-то настроен скептически, мол, у нас еще нет технических возможностей, и это больше бряцание оружием. Но, чтобы судить компетентно, надо вникнуть. И наш театр – то место, где мы поговорим об этом.

– Ваш театр про эстетику или про сенсорное приключение?

– Все вместе. В каждой сцене я задействую необходимое, делая какие-то вещи менее абстрактными. В истории с редактированием эмбрионов много действующих лиц, и зрителю хорошо бы держать в голове, кто есть кто. Я могу эти лица показать, перевоплотиться в них. Получается стенд-ап на много голосов.

С другой стороны, нужно объяснить некоторые биологические тонкости. Я не так давно посетил в Японии один музей науки, где среди прочего была экспозиция про недавно открытые клетки. Поставить микроскоп, чтобы люди в него наблюдали некие круглые клеточки, – что может быть скучнее? И они поставили будочки, не посидев в одной из которых, человек не сможет получить доступ к микроскопу.

И в такой будке ты вступаешь в острую этическую дискуссию. Например, клетки позволяют супругам, каждому из которых семьдесят лет и они всю жизнь работали, завести детей уже на пенсии, когда у них появилось свободное время. Новые сперматозоиды и яйцеклетки создаются из клеток собственной кожи. В интерактивном комиксе, который люди наблюдают, сидя в этой будке, есть возможность выбирать этический путь. После такой «дискуссии» тебе уже больше хочется посмотреть в микроскоп и увидеть эти клетки. В театре мы используем нечто похожее  – дискуссию с голосованием о варинтах развития, показываем настоящие клетки. Театральными средствами можно создать мощный эффект присутствия.

– Вы решили выходить с научным театром к англоязычной аудитории. Не боитесь конкуренции?

– Думаю, чем больше таких проектов, тем лучше. Мне интересно попробовать. Если найдутся люди, которым понравится, уже здорово. Английский не проблема, но хочется нащупать еще и изобразительный язык, способный достучаться до правого полушария любого человека.

Как человек, который преподавал в школе не один год и продолжает работать с детьми, вы видите в них заинтересованность наукой не только с развлекательной точки зрения?

– Я под большим впечатлением от того, как в современном образовании наука из того, что надо выучить, не принимая близко к сердцу, из средневековой схоластики, с которой наука всегда боролась, превращается в школу жизни для детей. Это происходит под знаком высокой ценности практики.

Одна из моральных ценностей науки – не пытайся домыслить что-то, а пойди и проверь свою гипотезу на практике. Твой опыт и твои чувства говорят тебе, например, что, если сбросить с башни картонную коробку и кирпич, второй упадет быстрее. А ты проверь. И выяснится, что нет, они упадут одновременно, и мир устроен не так, как нам кажется.

С этой моральной ценности начались европейская цивилизация и наука, в итоге давшая нам смартфон, по которому мы разговариваем сейчас. В современном образовании очень высок вес эксперимента: ученики должны сами поставить задачу, сами найти средства ее решения, придумать эксперимент. Это проектная деятельность, и ее больше в британских, американских и некоторых российских школах. Когда там оказываюсь, меня всегда удивляет заряженность детей не на отметку и красивую лабораторную работу. Они предпочтут очень «грязный» эксперимент с неоднозначными результатами чистой и красивой подтасовке.

– С чем вы планируете приехать в Лондон?

– В феврале я приеду с театрализованным шоу Homo Mutabilis, это премьера, и я очень волнуюсь. А 6 февраля Bird&Carrot устраивает интересную лекцию в «Открытой России» «Мозг навынос: Как нейронаука изменит наш мозг в ближайшие десять лет»В Имперском колледже Лондона (Imperial College London) открылся крупный исследовательский центр по испытанию псилоцибина из галлюциногенных грибов на добровольцах – это обещает новую эру в лечении большинства психологических недугов. Ученые научились выращивать в пробирке органоиды, зачатки мозга любого человека причем попутно вживляют туда гены неандертальцев. Искусственный интеллект подслушивает трафик с нейронов и учится управлять ими, а нейроинтерфейсы достигают практически телепатической точности. Ученые создают технологии быстрее, чем мы успеваем решить, как будем жить с ними, и я расскажу об этом.

22 марта будет большая лекция для детей  про главные научные открытия последнего года в рамках лектория «Прямая речь». Лондонские дети очень живо реагируют на то, что нового придумали ученые, и я в радостном предвкушении встречи.

Беседовала Мария Акопова

Научное шоу Homo Mutabilis

КОГДА: 9 февраля в 19:00
ГДЕ: The Tabernacle Theatre, Powis Square, London W11 2AY
БИЛЕТЫ: £35-65 (eventbrite.co.uk)

Leave a Comment

Your email address will not be published. Required fields are marked with *

Cancel reply

This site uses cookies and different analytics technologies to monitor how you interact with our Website or obtain data from third parties and collect your browser technical configuration data. Please visit our privacy policy to find more information about cookies.