С вами свяжутся: дизайнер Катя Зеленцова и ее русская мода

С вами свяжутся: дизайнер Катя Зеленцова и ее русская мода

Она до сих пор носит красный кардиган, связанный любимой бабушкой, и создает смелые коллекции из вязаных вещей, где лихо миксует забавные стереотипы о «русской моде» с благородством русской шали. 

Катя Зеленцова, выпускница культового Сент-Мартинс (Central Saint Martins), приехала в Лондон из Волгограда и стала одной из немногих россиянок, покоривших тот же fashion-Олимп, что и Стелла Маккартни,  Александр Маккуин и Джон Гальяно. Катя рассказала нам, о том, каково это – оказаться на страницах Vogue и Tatler и где современному дизайнеру черпать вдохновение.

– Когда про тебя пишет Vogue, есть ощущение, что мысли из серии: «Могла ли подумать я, простая девочка из Волгограда…» не могут не посещать? 

– Знаете, у меня с детства были довольно большие планы. Но, разумеется, каждый раз, когда что-то подобное происходит, ты сначала не веришь, а потом ущипнешь себя и думаешь, неужели все так получилось? Первым шагом и поводом для щипания стало поступление в университет. Второй шаг – это работа. Я уже сумела поработать в хороших компаниях, например, в Marc Jacobs в Нью-Йорке и в Bless в Париже. Потом – публикация в Vogue, это действительно очень волнительно. 

– Сент-Мартинс нередко называют «Гарвардом моды». Учиться здесь – это был ваш личный вызов себе?

Мне просто очень хотелось создавать одежду. Правда. Лет в восемь-девять я решила стать дизайнером. Причем сначала интерес вызывал дизайн интерьеров, но скоро я поняла, что платье нарисовать куда легче, чем диван. А лет в 11 я узнала о Сент-Мартинс и решила, что хочу там учиться. Какой-то особой подготовки не было, кроме моральной. У нас, в России, очень хорошая художественная школа, где прекрасно «ставят» руку, по сути, задавая особую манеру рисования, очень экспрессивную. К счастью, нам довольно рано об этом сказали, поэтому я нигде не училась – иначе пришлось бы переучиваться. 

– Почему ваш выбор пал именно на вязаную одежду? Увлечение родом из детства?  

– Вы не поверите, но, поступая в университет, я даже шить толком не умела. А с вязанием получилось так. Первый урок прошел не очень удачно, у меня мало что получилось, поэтому я сказала себе: «Учись вязать, пока не научишься!» И каждый вечер после основных занятий на протяжении двух месяцев я сидела и учила себя вязать – на машинке и вручную, в том числе штудируя ролики в YouTube. Конечно, есть дизайнеры, которые позиционируют себя исключительно как художники, создающие эскизы. Но я, честно, не могу себе представить, как можно не знать, как создается одежда, и рисовать, не представляя, как вещь будет выглядеть в реальности. 

Сегодня, когда работаю над коллекциями, привлекаю помощницу. Ну а когда приезжаю в Волгоград, мы с бабушкой вместе вяжем крючком те вещи, которые предполагают ручную работу. Садимся друг напротив друга на балконе, болтаем и вяжем. Сплошное удовольствие. 

– Выходит, бабушкина школа. Как, кстати, на ваш взгляд, отличается отношение к вязаной одежде в Англии и России? Есть ли здесь знакомый россиянам стереотип «Вяжут только бабушки»?

Я думаю, мы все во многом похожи в своем отношении к вязаным вещам как к наследию бабушкиного сундука, поскольку все были детьми, и нас всех наряжали в страшненькие свитерочки и гольфики. Но при этом, насколько я помню, вязаная одежда – самая продающаяся категория в больших модных домах, помимо обуви и аксессуаров. Ни брюки, ни кофты, ни пальто не могут сравниться по популярности со свитерами и вязаными изделиями. В Англии не так холодно зимой, как в России, но тоже частый дождь и ветерок, поэтому желание одеться во что-нибудь тепленькое вполне естественно. Я периодически вижу людей, вяжущих в метро, поэтому не думаю, что вязание считается каким-то атавизмом. 

В России, конечно, в национальном сознании вязаные вещи в той или иной степени ассоциируются с советской модой, когда вязали много и зачастую не от хорошей жизни. Но я, например, очень люблю смотреть журналы по вязанию вручную конца 70-х-80-х. У меня есть замечательная книжка узбекского автора с совершенно потрясающими фотографиями и очень креативными даже по нынешним временам идеями. Вообще, думаю, пришло время появиться какому-нибудь экспериментальному дизайнеру вязаной одежды в России.  

– Судя по вашему успеху, он уже появился здесь, в Лондоне. С какими стереотипами в отношении «русской моды» вы сталкиваетесь в Англии? 

Разумеется, прежде всего с тем, что русские женщины одеваются очень откровенно, любят короткие юбки, декольте или кричащие принты. Но я тоже люблю и декольте, и короткие юбки, и кричащие принты, поэтому стараюсь с юмором это преподнести в своей работе. Так что, возможно, даже подтверждаю эти стереотипы. 

Например, вся моя коллекция бакалавриата была построена на соединении английского кардигана с русской шалью. В итоге получилось очень много коротких платьев, топиков с большими диагональными разрезами, шалей с кардиганами. Мне кажется, всем понравилось, ведь всем иногда хочется быть «секси-русской». Даже если ты и не русская. 

 – Сейчас есть модная тенденция – реанимировать народные промыслы. Вы для себя такую миссию не рассматриваете?  

– Сложно называть себя миссионером, если ты еще ничего толком не сделал. Но могу сказать, что благодаря своей новой коллекции я научилась вязать вологодское кружево, ситуация с которым сейчас очень плохая – слишком мало людей хранят традиции и хотят этим заниматься. Это безумно красиво, но отнимает невероятное количество времени. 

 – Ваши главные источники вдохновения? 

– Многое вдохновляет – фильмы, кино, музыка, каждодневная жизнь, какие-то известные персонажи, мама, бабушка, которые восхищают своим чувством стиля и сильными характерами. Некоторые картины я постоянно пересматриваю и стараюсь из каждой брать что-то новое. Причем четких пристрастий нет: меня одинаково восхищают и фильмы Альмодовара, и «Душа» с Софией Ротару или телеспектакль «Двенадцатая ночь» с Анастасией Вертинской. В последнем просто гениальные костюмы созданы из ничего, и это одна из моих любимых визуальных картинок за все время существования кинематографа. 

Моя дипломная коллекция началась с того, что я посмотрела документальный фильм ВВС из цикла «Величайшие путешествия на поезде», где балерина Наталия Макарова, переехавшая в Штаты в 70-е, по сути, заново постигала страну, в которой никогда не жила, из окна поезда, совершая уже в 94-м году путешествие из Санкт-Петербурга в Ташкент. Именно эта идея путешествий на поезде вдохновила меня на мысль, что если долго находиться в одном и том же месте (а героиня все десять дней кружится, вертится, танцует в этой маленькой кабиночке), любые наши наряды превращаются в домашние уютные костюмчики. 

Также я пересмотрела «Солярис» Тарковского, где все женские персонажи носят тяжелые вязаные крючком наряды – пончо, платья. И опять у меня возникла связь: женщина, где бы она ни находилась, всегда ассоциируется у нас с землей, с домом, с родиной, а вязаная одежда еще больше дает ощущение дома. И третье, что меня вдохновило, – советский фарфор 20-х годов, там очень красивая роспись, много цветочных узоров. Из всего этого и родилась моя дипломная коллекция. 

Катя, есть у вас личный Эверест на будущее? 

– Не хочется слишком загадывать на будущее! Сейчас пришлось время выйти из под крыла университета и отправиться в свободное плавание, а по какому течению оно пойдет – посмотрим!

Беседовала Мария Егорова

Leave a Comment

Your email address will not be published. Required fields are marked with *

Cancel reply

This site uses cookies and different analytics technologies to monitor how you interact with our Website or obtain data from third parties and collect your browser technical configuration data. Please visit our privacy policy to find more information about cookies.