Гроссмейстер Эльмира Мирзоева: «Женские шахматы очаровательны»

Гроссмейстер Эльмира Мирзоева: «Женские шахматы очаровательны»

Сериал Netflix «Ход королевы» (The Queen’s Gambit, 2020), рассказывающий историю шахматистки-вундеркинда Элизабет Хармон, вот уже несколько недель подряд лидирует по просмотрам как в Британии, так и в России. Великолепная литературная основа, замечательная игра актеров, элегантные интерьеры, интригующий образ главной героини и, что немаловажно, грамотный подход к теме – не зря консультантом сериала был сам Гарри Каспаров – заставили многих достать из комода лежавшую без дела шахматную доску. Об успехе сериала, женских шахматах и гламуре мы поговорили с международным гроссмейстером среди женщин, шахматным журналистом Эльмирой Мирзоевой.

– Понравился ли вам сериал «Ход королевы» (корректнее было бы перевести «Ферзевый гамбит». – Прим. автора)? Какие моменты порадовали, а какие, возможно, разозлили?

– В целом сериал понравился. Сюжет оставляет приятное впечатление, и не только у меня – у моих друзей и коллег (и журналистов, и шахматистов). Проснулся огромный интерес именно к женским шахматам. Все вдруг обнаружили: женщины тоже играют в шахматы (да ладно?!). «Да, действительно, мы играем», – хочется ответить.

Главная героиня  подобрана достаточно грамотно: большущие глаза, задумчивый взгляд. Такое часто встречается у нас, шахматисток. Но в сериале были и вещи, которые меня смутили и даже вызвали раздражение. Например, то, что Хармон сидит на транквилизаторах. В жизни реальной шахматистки это абсолютно невозможно. Ты пьешь таблетки, алкоголь и при этом хорошо играешь? Быть сильным спортсменом, имея такую зависимость, не получится.

– С другой стороны, неоднократно были случаи, когда атлеты употребляли допинг. Теоретически должны быть и психостимуляторы, которые способствуют эффективной игре. Кстати, проверяют ли шахматистов на использование каких-либо психосредств? Ведь нередко люди принимают таблетки перед экзаменом или публичным выступлением, чтобы настроиться, успокоиться…

– Это большая, интересная и сложная тема. Считается, что в шахматах допинга как такового нет: нет такой волшебной таблетки, чтобы голова работала (потому что, если бы она была, ее бы пили все).

Интеллектуальная деятельность, работа мозга зависит от многих факторов: в какой ты форме, выспался или не выспался… Бывает так, что в конкретный день ты встала и летаешь, можешь решить кучу позиций, выиграть сложнейшую партию, играть семь часов на одном уровне. Для шахмат очень важно, чтобы интеллектуальный процесс оставался на одном уровне долгие часы. А бывают другие дни, когда ты просыпаешься и понимаешь, что все не так. Наверное, это относится не только к шахматистам, но и к женщинам, которые более чувствительны к этим вещам и сразу отслеживают свое состояние.

У шахматистов есть методы вроде пятидесяти чашек кофе. Во время партии у некоторых рядом стоит четыре-пять чашек кофе – он хорошо бодрит, это шахматный напиток. Мы также едим горький шоколад, орехи. Заметьте, я не называю это допингом, любой нутрициолог вам их посоветует для работы мозга.

Насчет того, проверяют ли шахматистов… Насколько мне известно, у Международной федерации шахмат есть договор с ВАДА (Всемирным антидопинговым агентством. – Прим. ред.). Я, будучи журналистом, много бываю на мировых первенствах, на матчах Магнуса Карлсена, на олимпиадах. Так вот, там можно заменить женщину в красном – она представитель ВАДА и берет тесты перед матчами.

На крупнейших соревнованиях (это всемирные шахматные олимпиады, чемпионаты мира, матчи за первенство) гроссмейстеров, конечно, проверяют. На менее масштабных – редко. Почему шахматистов не так часто проверяют, как других спортсменов? Объясняю: не только потому, что мы не олимпийский вид спорта, но и потому, что считается, будто мозговую деятельность гораздо сложнее стимулировать, чем физическую.

Международный гроссмейстер среди женщин, шахматный журналист Эльмира Мирзоева. 123rf.com

– Хармон бы не прошла со своим образом жизни.

– Однозначно. И это самый неприятный момент в сериале. Может, они решили добавить ложку дегтя в безупречный образ бедной, несчастной девушки с интеллектом гения? Вопрос к сценаристам.

– Мне кажется, все же сериал не о веществах и интригует не этим, а характером самой главной героини, которая так целеустремленно идет вперед и совершенно не боится соревноваться с мужчинами, хотя это конец 50–60-х. Как раз в связи с этим хочу задать вопрос по истории шахмат. Почему существуют отдельные женские шахматы, в чем своеобразие женской манеры игры, которое заставляет выделять шахматисток в отдельный чемпионат? Почему считается, что мужчины лучше играют, грубо говоря?

– Шахматы – это спорт. В любом виде спорта есть мужские соревнования, есть женские. В обычном спорте считается, что у женщин и показатели ниже. Прыгают они ниже, бегают медленнее и т. д.

– Разные физические параметры – мышечная масса, рост. Их можно измерить. И разделение кажется справедливым.

– В шахматах то же самое. Здесь есть цифры. Да, мы не меряемся бицепсами, трицепсами. Но сухие цифры говорят нам о том, что женщины в целом играют слабее. Это видно по рейтингу, который для мужчин и женщин рассчитывается идентично.

Юдит Полгар, по-моему, единственная женщина, которая входила в десятку лучших шахматистов мира. Конечно, она состязалась с мужчинами на равных. В сериале, который мы сейчас обсуждаем, героиня тоже бесстрашна, она идет вперед. И Элизабет по характеру, как мне кажется, с женщинами состязаться неинтересно.

Почему женщины слабее, чем мужчины, в шахматах? Не потому, что женщины глупее, просто женские шахматы отличаются очень большой эмоциональностью.

– А может быть, дело все же в воспитании и гендерных стереотипах? К примеру, до сих пор есть мнение, что девочки редко бывают одарены математически, зато вот гуманитарные предметы у них идут на ура.

– Дело не в стереотипах – в специфике игры. Женщины эмоциональнее, и эмоции окрашивают твои ходы. В сериале это не так заметно. (Кстати, возможно, эмоции героини как раз приглушают транквилизаторы.) Но в реальности женские шахматы от мужских отличаются именно тем, что женщины играют более эмоционально, более экспрессивно и всегда более бескомпромиссно. Я приведу пример. Вот сидят двое мужчин за доской, они разыграли дебют, позиция равная. «Ну ладно, ничья?»«Ничья». Если будут в аналогичной позиции сидеть две женщины, никакой ничьей!

Женский характер, осознание собственной уникальности и неповторимости толкают дам все время доказывать, что они лучше, даже там, где этого не нужно делать. Дамы не всегда могут смириться со средними результатами, они ломают позицию, играют на победу – и часто доигрываются до поражения. Поэтому они теряют рейтинг, поэтому они слабее.

Впрочем, в последние десятилетия, во многом благодаря Юдит Полгар, мы, женщины-шахматистки, заметно прибавили. Раньше, в 50–60-х, если женщина играет с мужчиной, это был просто нонсенс. За последние лет двадцать ситуация изменилась. Женщины стали играть гораздо сильнее – сказывается работа с тренерами-мужчинами.

Сейчас все чаще дамы играют с мужчинами. И знаете, они боятся с нами играть – это не шутка! У меня у самой было много случаев, когда садишься напротив человека, у него и рейтинг лучше, и звание лучше, а он неуверенно ерзает на стуле…

– Возможно, ваша красота на них так действует?

– Скорее работает стереотип, что мужчина не может проиграть женщине: «Ну что ты бабе поддался?» Даже на Западе: если мужчина садится играть с женщиной и делает ничью, это вызывает вопросы. Не дай бог он проиграет – заклеймят позором.

Бывает, что женщина приходит на партию с глубоким декольте, на высоких каблуках, с красивым макияжем, как в сериале «Ход королевы». Мужчины часто не могут сконцентрироваться на игре, смотрят то в декольте, то в глаза.

Женские шахматы очаровательны, и сами мужчины очень любят наблюдать женские турниры. Потому что у нас, у женщин, всегда идет бескомпромиссная борьба, до голых королей. Все боевые единицы сбегают с доски в ужасе. Кровавая битва часов на шесть у женщин норма, и поэтому мужчины с большим интересом смотрят женские турниры, они зрелищнее. Во-первых, как в женском теннисе, ты никогда не знаешь результат: даже если у одной большой перевес, еще не факт, что она выиграет. И второе – бескомпромиссная борьба. Есть мнение, что теннис – непредсказуемый спорт. Так вот, женские шахматы еще более непредсказуемы, и тем они интересны.

– Друг Хармон сравнивает ее интуитивную и построенную на нападении игру с манерой Пола Морфи, американского шахматиста XIX века. Вы согласны? Или вырисовываются параллели с другими известными шахматистами? 

– Мне скорее кажется, что Хармон – это Фишер, а может, Таль в ударе. Чтобы обладать таким стилем игры, нужно иметь очень сильный характер, обладать внутренним стержнем. Можно взять многих чемпионов мира и по их стилю игры рассказать об их характере. Так и здесь. У Элизабет очень сильный характер, внутренний стержень, огромная воля к победе и победоносный стиль чемпиона.

– Но не агрессивный?

– Вовсе нет. Это созидательная сила. Она не нападает сама, но если видит слабину, то немедленно уничтожает соперника. Такой стиль в нее вложил сам Каспаров – тут уж ничего не поделаешь.

– А вот советский шахматист Боргов, которого сравнивают с бюрократом, машиной, скучно и методично выстраивающей игру, не допуская ошибок, но не особенно блистая, – кто бы это мог быть?

– На мой взгляд, это собирательный образ советского чемпиона. Ведь мы знаем, что во времена советской шахматной школы они выглядели именно так. Я думаю, что здесь опять не обошлось без совета Гарри Кимовича (Каспарова. – Прим. ред.). У Боргова классический, педантичный стиль, как у Бориса Спасского или Михаила Ботвинника. У последнего было все проработано, он знал, сколько спит в минутах и сколько ест в граммах. Иногда такая выверенность пугала. Но эта система работала. К примеру, Ботвинник – человек, который вернул себе звание чемпиона мира, это беспрецедентный случай в истории.

– Боргов еще похож на такого отличника-чиновника…

– Ну это уже к Анатолию Карпову.

– Действительно ли в истории русских шахмат существовала коллективная поддержка? Ведь в сериале Хармон становится чемпионкой как раз благодаря тому, что ее друзья-шахматисты задвигают свой индивидуализм на полку и приходят к ней на помощь. Или это просто красивая концепция?

– Начнем с того, что шахматы действительно индивидуальный вид спорта. Это не футбол, не гандбол, даже не синхронное плавание, где двое выходят. Здесь ты один и несешь ответственность только за себя. Я сейчас не говорю про олимпиады, командные турниры – бывает, что шахматисты могут между собой что-то обсудить. Я не говорю «помочь» – именно «обсудить».

Кроме того, у любого чемпиона мира есть команда гроссмейстеров. Условно: чемпион мира едет на чемпионский матч, а с ним специалист, который отвечает за сицилианскую защиту, тренер, который отвечает за физическую подготовку, и т. д.

– Да-да. Это не звонок другу и не обсуждения в кулуарах, как в сериале. Возможно, американцы решили польстить коллективистским ценностям Советов.

– Это, конечно, выдумка. Но в чем создатели сериала абсолютно правы – шахматы в советское время были национальной идеей. Колонный зал Дома Союзов, матчи двух К. в 84/85 году, привлекающие тысячи людей Я сама, увидев эти архивные кадры, чуть не упала со стула. Зрители стояли часами, записывали все ходы, потом их анализировали. Это был культ шахмат.

– А кто основал культ?

– Мне кажется, это была политика партии в определенном смысле. Шахматы – интеллектуальный вид спорта, Советский Союз – высокоинтеллектуальная страна. Шахматы были в каждом доме. Люди старшего поколения, 50–60 лет, все умели играть и обучили нас, 30–40-летних. А вот младшее поколение, миллениалы, уже не умеют.

Хотя сейчас у нас хорошо работает Федерация шахмат России. Во время пандемии проводилось море онлайн-уроков для детей. Многие западные шахматисты по-белому завидуют российским, потому что у нас шахматами можно зарабатывать. Если ты в сборной, ты не обязан работать где-то еще, потому что у тебя уже есть ставка, зарплата. На Западе шахматами заработать крайне сложно.

Тем не менее в США сейчас шахматный бум: родители наконец уверовали в то, что детям нужен интеллект. Появилось много школ, часть из них открыли бывшие наши советские коллеги-гроссмейстеры.

– Как вы думаете, вызовет ли сериал всплеск интереса к шахматам, в том числе и среди девочек? Сериал эстетизирует, гламуризирует и игроков, и игру. Нужно ли это?

– Мое мнение – если это идет на пользу шахматам, а шахматам нужна популяризация, то пусть будет. Профессиональному спорту это не вредит. Гламурные шахматы – одно, профессиональный спорт и чемпионат мира – другое. Поверьте, в реальной жизни это две разные котлеты. У нас, например, есть матч «блондинки против брюнеток»: восемь блондинок, восемь брюнеток. Мы все можем позволить себе красиво одеться, ярко накраситься. Это чистое развлечение. А есть чемпионаты России, чемпионаты мира, где играют те же женщины, и выглядят они совершенно по-другому. Я не думаю, что гламурный образ главной героини как-то смутил профессионалов, наоборот.

После выхода «Хода королевы» даже Международная федерация шахмат отметила, что их популярность выросла. Говорят, в некоторых магазинах расхватали все комплекты!

– И еще неизвестно, какие чемпионы появятся через несколько лет. Молодые шахматисты – и мужчины, и женщины.

– Не думаю, что это будут мужчины. Но посмотрим.

Беседовала Ксения Дьякова-Тиноку

Leave a Comment

Your email address will not be published. Required fields are marked with *

Cancel reply

This site uses cookies and different analytics technologies to monitor how you interact with our Website or obtain data from third parties and collect your browser technical configuration data. Please visit our privacy policy to find more information about cookies.