Кка виядт тскет лдюи с дсиеисеклй и что с этим делать

Кка виядт тскет лдюи с дсиеисеклй и что с этим делать
фото123rf.com

Море ошибок и опечаток, сложность с восприятием информации в виде текста, плохая память на прочитанное и вытекающая из всего этого растерянность и неуверенность – классические симптомы дислексии. О том, что лежит в основе этого расстройства (или дара, мнения есть разные) и что с этим делать, рассказала британский специалист по коррекции дислексии с помощью метода Рональда Дейвиса Елена Никулина.

– Как, кстати, правильно ставить ударение: дислексия или дислексия?

– И так, и так произносят в зависимости от страны. На английском чаще говорят «дислексия», а по-русски – «дислексия».

– Расскажите, что это такое? Опасна ли дислексия для ребенка, если опасна вообще?

– Опасность состоит в том, что в результате дислексии ребенок может серьезно отставать академически, обладая абсолютно нормальным или даже высоким интеллектом, а это приводит к тревожности, страдает самооценка. Дислексию диагностируют по симптомам: когда возникают проблемы с чтением, с пониманием, когда ребенок зеркалит буквы при письме.

– А мне казалось, зеркалят все в каком-то возрасте.

– Далеко не все, и это определенный звоночек. Конечно, хорошо, если ребенок разберется, перестанет путать буквы – возможно, у него дислексии не возникнет. Но обычно что-то остается. Затем начинаются проблемы с школьной программой, уже с фониксов (phonics – метод обучения чтению на английском языке, благодаря которому дети учатся соотносить фонемы (звуки) и буквы между собой. – Прим. ред.).

– Откуда это идет? Это неврологическая проблема? Например, аутизм и синдром гиперактивности – неврологические нарушения, а дислексия?

– Можно считать это неврологическим нарушением, если смотреть на дислексию как на проблему, а можно и рассматривать ее как особенность и даже дар. Дело в том, что все дислексики мыслят невербально, с помощью образов. Читая, ребенок представляет трехмерные картинки. Кроме того, дислексики обладают уникальным воображением. Если попросить представить дом, ребенок не только его представит, будто дом стоит перед ним, но и начнет мысленно исследовать: проникнет внутрь, облетит, может разрезать дом напополам.

И вот ребенок с таким богатым воображением идет в школу, начинает учить алфавит. Во-первых, он мыслит трехмерно, а буквы двумерные, скучные, монохромные. К тому же, к примеру, буквы «b» и «d» – один и тот же символ, повернутый в разные стороны. Если нет четкого ориентира в голове, где право, где лево, зачастую ребенок не может их различить. 

Один из первых шагов к избавлению от дислексии лепка трехмерных букв алфавита из глины или пластилина. Таким образом буквы перестают быть чем-то условным, обретают объем, и барьер в восприятии исчезает.

Кстати, замешательство (disorientation) бывает разное: при дислексии – в буквах, при дискалькулии – в цифрах, при классической дисграфии – в движении, которым прописывают букву. Диспраксия – замешательство в балансе, в умении владеть своим телом.

Я веду программы коррекции дислексии, и один из курсов называется «Why tyrannosaurus but not if». Ребенок с дислексией может легко прочитать длинное и сложное слово «tyrannosaurus», но сделать ошибку в слове «if» – потому что за тираннозавром в его воображении есть живая картинка, а за «if» нет.

Если дислексия в тяжелой форме, ребенок вообще не сможет научиться читать и писать в начальной школе?

– Да. Раньше такую проблему списывали на плохую обучаемость, лень, нежелание ребенка учиться. С другой стороны, у детей Советского Союза было преимущество: школа начиналась к семи – девяти годам, не раньше. К этому времени мозг у многих детей созревал до такой абстракции, как буквы и другие символы. 

В британских школах ребенок начинает учиться читать в три – четыре года. В некоторых случаях мозг еще не готов к этому, так что возникает то самое замешательство, которое потом может привести к более серьезным проблемам. А может и не привести: это зависит и от школы, и от родителей, и от самого ребенка.

А если все-таки ребенок не зачитал к семи годам, что мы делаем?

– В Англии, если ребенок не справляется, большинство школ предлагает какую-то поддержку. Есть teacher assistant – помощник учителя, готовый заниматься с ребенком, бесконечно объяснять принципы фониксов, которые дислексик не понимает. Плюс школа в каком-то возрасте может намекнуть: а не сделать ли вам диагностику? Также ребенку могут выделить личного помощника, который, к примеру, будет зачитывать ему задания по математике. После того как получен официальный диагноз, школа предоставляет дополнительные 20% времени на экзаменах либо тоже помощь личного помощника. 

Я знаю, что оценка ребенка (assessment) сертифицированным экспертом стоит недешево. Не каждый родитель может себе позволить эту роскошь.

– Дислексию диагностирует не только educational psychologist, средняя цена на услуги которого £400. Есть еще specialist teachers with Assessment Practising Certificate (APC), они тоже имеют право диагностировать дислексию и стоят в два раза дешевле. Плюс некоторые школы проводят диагностику за свой счет. Но они только дают рекомендации для школы, самые полезные из которых – дополнительное время на экзаменах и персональная помощь; кроме того, рекомендуют добавить определенные упражнения для фониксов. Но специалисты в методе Рональда Дейвиса считают это неэффективным, потому что дислексики никогда не будут разбивать слово по буквам. Представьте себе дерево – вы же не разбиваете его по листикам? Вот так же и ребенок с дислексией: когда видит текст, узнает, а не сканирует каждое слово.

Можно сказать, что дислексик читает по памяти? Начало запомнил, а потом компенсирует по памяти свою проблему? 

– У них есть много разных адаптационных механизмов. Дислексики ищут свои способы обмануть систему, выжить в школе, потому требования к чтению повышаются с каждым годом обучения. Некоторые дети знают, какие книжки есть в школе, просят родителей их зачитывать вслух, заучивают их наизусть и потом делают вид, что читают. Титанический труд.

Что можно посоветовать сейчас родителям?

– Не нужно думать, что ребенок перерастет дислексию, и ждать у моря погоды. Если ребенок зеркалит, то нужно не просто объяснить ему, как правильно писать, а делать упражнения на право-лево (их много онлайн), давать ребенку четкие ориентиры на буквы. Если он не понимает, спросить его, прочитав предложение: какие слова не понимаешь, какие слова новые, на какие нет картинки? Не отмахиваться от этих проблем и не торопиться за школьным планом. Если все непонятно, нужно искать то замешательство, которое является первопричиной всех будущих проблем. 

К сожалению, мы пока не можем измерить воображение, объяснить, почему оно работает именно так. Рональд Дейвис, у которого были дислексия и аутизм, научился читать в 38 лет. Со свойственной аутизму педантичностью он рассмотрел, что его привело к успеху. И понял в том числе, что нужно отключать воображение. Но официальных, научно подтвержденных основ у этого метода пока не существует, так что школы не могут применять его как инструмент и пока часто остаются безоружными перед дислексией.

Рональд Дейвис написал несколько книг, которые я рекомендую родителям. Первая – «Дар дислексии» – описывает психологию возникновения проблем с чтением и их решения. Вторая книга – «Дар обучения» – посвящена дефициту внимания, гиперактивности, дисграфии, диспраксии, дискалькулии и тоже может пригодиться родителям неакадемичных детей.

Давайте сделаем какой-то позитивный вывод для читателей. Каков прогноз в целом для дислексиков?

– У меня были в практике случаи, когда мамы детей признавались: «О, у меня тоже, наверное, была в школе дислексия, на сочинениях мне ставили 5 за содержание и 2 за русский, я не понимала правила. Но в итоге я окончила филологический факультет». Я говорю: «Как же вы поступили на филологический, как там учились?» Она отвечает: «Все очень просто: я окончила школу, мне еле-еле натянули тройку по русскому, но потом я наняла репетитора и всю школьную программу прошла за лето». В 17 лет мозг точно готов к освоению абстракций, и если ребенок опять вернется к основам и избавится от замешательства, которое накапливалось, как снежный ком, шансы на успех высоки.

И еще одна хорошая новость: дислексия может быть проблемой на всю жизнь, но от нее также можно избавиться в любом возрасте. Самым старым клиентом организации Davis Dyslexia Association International была 82-летняя бабушка. Когда ее спросили, зачем ей избавляться от дислексии в 82 года, она сказала: «С меня хватит, надоело!»

Беседова Ксения Дьякова-Тиноку

Leave a Comment

Your email address will not be published. Required fields are marked with *

Cancel reply

This site uses cookies and different analytics technologies to monitor how you interact with our Website or obtain data from third parties and collect your browser technical configuration data. Please visit our privacy policy to find more information about cookies.