В «Контексте» Бабьего Яра

В «Контексте» Бабьего Яра
Сергей Сычев

Сергей Сычев

Возможно, именно с этой точки нужно начинать отсчет Холокоста. В сентябре 1941 года нацистские конвоиры начали сгонять киевских евреев к оврагу на окраине города и расстреливать. Десятки тысяч гражданских людей, из которых чудом удалось спастись единицам. Акций такого масштаба немцы до этого не устраивали – Бабий Яр стал своеобразной тренировкой, и после него масштаб геноцида только увеличивался.

После крушения нацистской Германии осталось очень много военной хроники, аккуратно фиксирующей победы Рейха на всех фронтах, но от расстрелов в Бабьем Яре почти ничего не сохранилось. Поэтому сделать документальную картину о том, что там произошло, не так просто. Не случайно фильм Сергея Лозницы называется именно «Бабий Яр. Контекст»: это о том, что было вокруг трагедии, о которой в советское время старались тщательно забыть. Овраг, где убивали людей, заливали отходами кирпичных заводов, пытались там построить спорткомплекс, разбили парк.

Сергей Лозница – режиссер особого типа, сложный, бескомпромиссный, требующий от зрителя максимальной работы при просмотре. При этом стоит сказать, что «Бабий Яр. Контекст» – уже седьмой его фильм, премьера которого состоялась в программе Каннского кинофестиваля. За «В тумане» по Василю Быкову Лозница получил в Каннах приз ФИПРЕССИ, за «Донбасс» – награду за режиссуру в номинации «Особый взгляд». «Контекст» в этот раз удостоился специального приза жюри премии «Золотой глаз» – за нее соревнуются документальные фильмы фестивальной программы. Лозница – один из самых авторитетных в мире режиссеров постсоветского пространства, и о его творческой манере стоит сказать несколько слов.

Фильмография Лозницы делится на три взаимодополняющих категории. Это документальные фильмы, которые он снимает сам, монтажные картины из чужого материала и игровое кино. Первые сделаны с преобладанием общих планов, чаще всего без слов и уж точно без «говорящих голов»; первое интервью для фильма Сергей Лозница снял только сейчас, работая над картиной о Витаутасе Ландсбергисе (еще не вышла). Все это наблюдения, сделанные как будто бы беспристрастно, – критики даже писали иногда, что словно инопланетянин прилетел на Землю и пытается понять этих странных существ перед собой. Хотя авторский взгляд здесь периодически очень ощутим – например, в «Аустерлице» туристы в Освенциме настолько деловито селфятся на фоне лагерных ворот, что сарказм здесь не прочесть трудно.

Игровые фильмы Лозницы – страстные, гневные, гротескные, жестокие. Здесь над «маленьким человеком» не просто измываются, его целенаправленно уничтожают, калечат, убивают. Тут более всего очевидно, что Лозница – гуманист, сформировавшийся в традиции русской литературы, прежде всего Чехова.

Наконец, монтажные картины, которыми Лозница наиболее известен в России, представляют собой попытку актуализировать прошлое, приблизив его к современному зрителю до предела. Впервые Лозница продемонстрировал это в «Блокаде», еще в 2005 году. Хронику военного Ленинграда Лозница собрал и озвучил так, словно это сегодняшний репортаж с места событий, словно все эти замершие люди бродят по опустевшим городским улицам прямо сейчас и, если попытаться, можно даже расслышать, о чем они говорят. Невероятное ощущение присутствия, которое действует лучше любого комментария. Режиссер вообще не любит ничего объяснять, его сила в образах, которые зритель часто вынужден интерпретировать сам. Не так давно Лозница выпустил «Процесс» и «Прощание со Сталиным» на основе малоизвестной хроники сталинской эпохи, и чаще всего мысль художника обращается именно туда, в период с 30-х по 50-е годы ХХ столетия, с ним так или иначе связано большинство его картин.

Десять лет назад Лозница задумал игровой фильм о Бабьем Яре, который внешне должен имитировать хронику, то есть слегка притвориться монтажной картиной, хотя снято все будет здесь и сейчас. Там обстоятельства трагедии должны раскрыться в полной мере. Проект постоянно откладывался – сначала из-за финансирования, потом из-за пандемии, – а сейчас в планах Лозницы в следующем году приступить к съемкам. Готовясь к этому проекту, Лозница изучил тысячи метров сохранившейся хроники, и Илья Хржановский, худрук мемориала Холокоста в Бабьем Яре, предложил ему сделать из нее инсталляцию. Инсталляция доступна на YouTube-канале мемориала – это тематические главки из хроники 1940–1950-х годов, создающие тот самый контекст трагедии, о котором говорилось выше. В дополнение к инсталляции Лозница сделал и полнометражный фильм, получивший приз в Каннах.

Это опять своеобразный репортаж с места событий: хронику очистили, отреставрировали, озвучили, чтобы текст совпадал с движением губ людей на пленке. Дополнили минимумом пояснительных титров. И вот – добро пожаловать в оккупированную Украину. Вот немцев с цветами встречают во Львове – а вот эти же немцы весело жгут украинские деревни огнеметами. Вот евреев гоняют по улице, причем не немцы, а местные жители, которые хорошо знают, что такое погромы. Вот взорванные дома Крещатика (подарочек немцам от НКВД), а вот уже и евреев собирают для расправы. Здесь пространство фильма концентрируется до предела: минимумом средств Лозница рассказывает о том, что случилось, чтобы потом передать слово участникам событий. Чтобы выжившая женщина поведала, как лежала в овраге, потому что ее, нееврейку, хоть и взяли по ошибке, но все равно решили расстрелять на всякий случай, чтобы свидетелей не было. Чтобы немецкий солдат на суде 1946 года бесстрастно изложил, как он выполнял приказ командования в Бабьем Яре. Чтобы все в голове зрителя срослось в комплексное видение трагедии, похороненной в отвратительном могильнике грязного цемента в 1950-е годы.

Это фильм, который для многих неудобен и неуютен. Москва, Берлин и Киев представлены здесь как участники массового преступления, в результате которого Украина осталась без евреев. Одни виноваты непосредственно, другие косвенно, потому что попустительствовали, а иногда и провоцировали. Потому что пытались забыть. Потому что в СССР не снималось кино про Холокост, как будто не было его – и не было знаменитого страшного очерка Василия Гроссмана «Украина без евреев», фрагмент которого дан в финале фильма Лозницы. Режиссер создал временные врата, через которые можно пройти и оказаться там, в овраге, откуда нет спасения. И всякому входящему придется оставить надежду за порогом.

Leave a Comment

Your email address will not be published. Required fields are marked with *

Cancel reply

This site uses cookies and different analytics technologies to monitor how you interact with our Website or obtain data from third parties and collect your browser technical configuration data. Please visit our privacy policy to find more information about cookies.