Заповедь новую…

Заповедь новую…
Сергей Сычев

Сергей Сычев

«Финч», США, 2021, режиссер Мигель Сапочник

«Финч» c Томом Хэнксом – словно чашка глинтвейна в промозглый ноябрьский вечер, словно вязаные бабушкины носки и теплый плед. В нем столько «ламповости», ностальгии, лирической горечи – и дикой актуальности, как ни странно. «Финч» – наследник лучшей научной кинофантастики уровня «Назад в будущее» (не просто же так один из продюсеров – Роберт Земекис, постановщик знаменитой трилогии) или ранних спилберговских хитов. Причем это еще и практически монофильм, временами напоминающий первые (и лучшие) сцены пиксаровского «ВАЛЛ-И». Настоящий подарок всем абонентам Apple TV+ и тем, кто имеет возможность тем или иным способом к ним присоседиться.

О «Финче» фанаты жанра знали давно. Сценарий фигурировал то с этим названием, то как «BIOS»; долгое время ни одна студия не решалась за него взяться, понимая сложность замысла и риск выбросить довольно приличный бюджет на ветер. Но у проекта было несколько важных слагаемых успеха, которые заставляли ждать его все сильнее. Кроме Хэнкса и просто очень высокого качества сценария, интриговал постановщик. Имя Мигеля Сапочника в мире сериалов носит почти сакральный статус: он поставил культовую «Битву бастардов» в «Игре престолов», а в его послужном списке еще и «Доктор Хаус», «Настоящий детектив» и «Видоизмененный углерод» – важнейшие телешоу XXI века.

Фильм под названием «BIOS» должен был выйти самым широким прокатом прошлой осенью, но по понятным причинам его премьеру переносили и переносили и в итоге так и не решились выпустить кино на большом экране. Apple приобрела его для эксклюзивного релиза и выпустила примерно в середине своего другого большого sci-fi-проекта – грандиозного сериала «Основание» по Айзеку Азимову. И вместе они образовали нечто вроде дилогии, потому что их темы, сюжеты и персонажи каким-то почти абсурдным образом перекликаются. «Основание», впрочем, заслуживает отдельного разговора, когда закончится первый сезон, а пока – «Финч» во всей своей красе.

Финч – имя главного героя фильма. Его играет, понятно, Хэнкс. В самом начале мы застаем его за поиском полезных предметов среди развалин – фактически за мародерством. Очевидно, случился некий серьезный катаклизм, и человечество не выжило. Одинокий человек в скафандре бродит в темноте и разгребает заброшенные шкафы и полки. У Финча есть база-лаборатория-дом, там живет его пес. Финч стар и харкает кровью, скоро его не станет, но прежде он должен доделать и «воспитать» киборга, который будет заботиться о псе после его смерти. Робот Джефф получается очень образованным, но совершенно наивным. Финч отправляется с ним и собакой в сторону Сан-Франциско. Вероятно, это его последний маршрут в жизни.

Конечно, «Финчу» надо было выйти еще год назад, потому что более точной истории об изоляции придумать невозможно. Старик ведь не просто так живет один – он не без оснований считает, что в постапокалиптическом мире лучше держаться от других счастливчиков подальше. Социальная дистанция для него – возможность спасти свою жизнь, и мы в какой-то момент поймем, почему он так считает. Финч научился жить один настолько хорошо, что ему приходится нелегко даже в общении с роботом Джеффом, который, между прочим, прилагает все усилия, чтобы внутренне стать человеком, – этакий Пиноккио из железа, которому Джепетто-Финч безуспешно пытается втолковать прописные гуманитарные истины, а тот все равно вечно попадает в передряги.

Голос Джеффа – это Калеб Лэндри Джонс, выдающийся молодой актер, который пару месяцев назад получил приз как лучший актер на Каннском кинофестивале за фильм «Нитрам» (выходил в ограниченный прокат в Великобритании еще в июле). Этот артист умеет быть юродивым и странным, яростным и приторно нежным, в нем есть подвох, есть внутренний конфликт – и несомненный талант. Неслучайно его уже давно ставят играть в паре с самыми выдающимися актерами-личностями, не боясь, что на их фоне он затеряется, и снимают его режиссеры с именами. В его послужном списке картины «Во все тяжкие», «Старикам здесь не место», «Социальная сеть», «Контрабанда», «Твин Пикс», «Три билборда на границе Эббинга, Миссури», «Прочь», «Проект «Флорида», «Мертвые не умирают» – непростые фильмы о непростых людях, и Калеб везде к месту.

Так и тут. Он – как вечный раздражитель, как оппонент Финчу, как вопрошающий персонаж сократовских диалогов и как уполномоченный представитель зрителя, пытающегося выяснить, что к чему на этой жуткой версии Земли. Перед ним Финч невольно исповедуется, и нам открывается вся глубина его одиночества, которая почему-то имеет непосредственное отношение к нам самим. Финч недоверчив, ворчлив, неповоротлив и консервативен, он полон страха, отчаяния – но и надежды, которая странна и дика в этой безлюдной пустыне, где при дневном свете даже на улицу выйти нельзя: солнечная радиация мгновенно прожигает кожу до кровавых язв. Он похож на тех из нас, которые сидели дома и не знали, когда смогут выйти оттуда, увидеть своих близких, встретиться с друзьями; тех, кто в транспорте или помещении до сих пор дергается от каждого чужого кашля или чиха, кто с негодованием отмечает, что у кого-то маска сдвинута с носа или что кто-то дышит в спину в замкнутом пространстве. Финч начал бояться людей задолго до пандемии, потому что появился до нее, но кажется, что эта притча – реакция на глобальную заразу. Будто персонажи Хэнкса из «Форреста Гампа», «Изгоя», «Терминала» и «Салли» попали на карантин и рефлексируют над ним вместе с нами. Это и смешно, и грустно, и страшно, но у Хэнкса есть мидасовский дар обращать любой ужас в золото – только золото нравственное, философское, скрижаль некоего особого завета потомкам. И «Финч» выбит на ней неспроста.

Leave a Comment

Your email address will not be published. Required fields are marked with *

Cancel reply

This site uses cookies and different analytics technologies to monitor how you interact with our Website or obtain data from third parties and collect your browser technical configuration data. Please visit our privacy policy to find more information about cookies.