Амазонка русского авангарда: Наталия Гончарова в Тейт Модерн
10/07/2019 10:23

Амазонка русского авангарда: Наталия Гончарова в Тейт Модерн

культура
Tate Photography, Matt Greenwood

Сейчас ​в галерее Тейт Модерн проходит масштабная монографическая выставка Наталии Гончаровой. На ней представлены 160 работ ​из частных коллекций и государственных музеев, в том числе из Третьяковской галереи и Музея Виктории и Альберта.

В наши дни работы Гончаровой уходят с аукционов за миллионы долларов, а в начале 20-го века их изымали с выставок за пропаганду порнографии и ​оскорбление чувств верующих. Попробуем разобраться, почему.

​Объять необъятное

​»Такое же явление живописи, как явление природы», — написала Марина Цветаева о художнице Наталии Гончаровой. ​За более чем полвека творческой биографии Гончарова сделала шаг от скульптуры к живописи, возглавив с мужем, основателем​ «лучизма» Михаилом Ларионовым первое в России авангардное течение неопримитивизм. ​Она работала карандашом и темперой, пастелью и  акварелью, маслом и углем, с легкостью примеряя на себя разные жанры и манеры письма, переплавляя в их​ стиле звезд современной французской школы –  Ван Гога, Гогена, Пикассо, Леже.

Photo by Tate Photography, Matt Greenwood

В тандеме с Ларионовым она​ успешно пробовала себя в создании театральных декораций и костюмов:  на протяжении многих лет пара с большим успехом ​сотрудничала с импресарио Сергеем Дягилевым. Первым проектом стало оформление оперы-балета  Римского-Корсакова ​«Золотой петушок». ​Парижская премьера имела феноменальный успех, подготовив почву для совместной выставки пары в галерее Поля Гийома. «С театром мне пришлось встретиться», — признавалась художница Цветаевой. «Отказываться не приходится, да и каждый ​заказ, в конце концов, приказ: смоги и это! Но любимой работой театр никогда не был и не стал».

​Наталия также работала над футуристическими изданиями — иллюстрировала книги поэтов Велимира Хлебникова, Константина​ Большакова и Алексея Крученых. Но не все представители художественных кругов были благосклонны к такой творческой ​всеядности  Гончаровой: «Импрессионизм, кубизм, футуризм, лучизм Ларионова…, а где же сама Наталия Гончарова, ее ​художественное „я“?» — недоумевал критик Яков Тугенхольд. Но жадная до новых впечатлений Гончарова, не отрицавшая влияния​ иностранных художников на свое творчество, не принимала такие слова близко к сердцу: «Этот страх влияния — болезнь. Погляжу​ на чужое — и свое потеряю. Да как же я свое потеряю, когда оно каждый день другое, когда я сама его еще не знаю?»​

«Продавщица апельсинов» (1916), Музей Людвига, Кельн. Photo by ADAGP, Paris and DACS, London 2019

Гончарова отличалась феноменальной работоспособностью. Когда в 1913 году в московском салоне Михайловой открылась первая ​ретроспективная выставка художницы, 32-летняя Наталия смогла представить публике около 800 работ! В 1910-х годах она ​буквально вгрызалась во все авангардные течения и была участницей выставок объединений «Ослиный хвост», «Бубновый валет», ​ «Синий всадник», причем к каждой выставке она готовила несколько десятков работ, иногда до пятидесяти.​​​

Во главе авангарда

​​Амазонка русского авангарда, Наталия Гончарова родилась 21 июня 1881 года в семье архитектора и математика. Полная тезка​ той самой Наталии Гончаровой, жены А. С. Пушкина, художница приходилась знаменитой красавице двоюродной правнучкой. Дворянка из знаменитого рода, детство она провела в отцовском помещичьем доме в Тульской губернии, что наложило отпечаток на все ее творчество, полное фольклорных и религиозных мотивов. ​​Гончарова была религиозна: в православном христианстве она черпала не только душевные силы, но и художественное​ вдохновение, часто обращаясь к иконописи и образам Евангелия.

Ее работы — проникновение в сакральный​ народный код, понимание жизни через сплав фольклора и Священного Писания. Гончарова соблюдала православные обычаи, ​но в то же время коллекционировала языческих каменных баб и фольклорный лубок. Печать народного творчество видна на ​работах конца первого десятилетия 20-го века: «Уборка хлеба» (1908), «Рыбная ловля» (1909),  «Идолы» (1909).  ​

«Велосипедист» (1913), Государственный русский музей, Санкт-Петербург. Photo by DAGP, Paris and DACS, London 2019

Но образ жизни Наталии Сергеевны была далек от требований православной церкви: снялась с обнаженной грудью в фильме​ «Дама в кабаре N13», стала жить с будущим мужем невенчанная уже вскоре после знакомства — в 1903 году под предлогом ​слабого здоровья она на год оставила Московское училище живописи, ваяния и зодчества и провела с Ларионовым лето в Крыму, Одессе и его родном ​городе Тирасполе.​ К слову, по моде того времени, одежду она тоже предпочитала мужскую — брюки, просторные блузы и ​кепки.

Работы Гончаровой не раз изымались с выставок: общественность обвиняла ее в пропаганде порнографии, а церковь — ​в искажении религиозных сюжетов и их десакрализации. В 1910 году первая персональная выставка Гончаровой уже через сутки ​была закрыта полицией: некоторых чувствительных зрителей смутили работы в стиле ню, которые были ​конфискованы. За портрет «Натурщицы с закинутыми вверх руками (на синем фоне)» Гончаровой предъявили обвинение в ​распространении порнографии.

В следующем, 1911 году с выставки «Бубнового валета» по приказу полиции забрали картину​ «Бог плодородия», а еще через год церковь воспротивилась картинам цикла «Евангелисты» на выставке арт-объединения​ «Ослиный хвост». Перед следующим вернисажем наученные горьким опытом организаторы заранее согласовали список ​представленных работ, но не прошло и двух дней, как духовенство потребовало закрыть выставку — дескать, к ним поступили​ жалобы на то, что молодая художница использует слишком смелые современные техники для изображения канонических сюжетов.​ Вступиться за Наталию пришлось вице-президенту Академии художеств Николаю Врангелю и графу И. И. Толстому.  ​ 

Photo by Tate Photography, Matt Greenwood

Михаил и Наталия: искусство на двоих

«Ларионов — моя рабочая совесть, мой камертон… Мы очень разные, и он меня видит из меня, не из себя. Как я — его», — писала ​о своем супруге Наталия Сергеевна. Их союз продлился 62 года — встречу с Ларионовым она считала самым важным событием ​личной и творческой жизни. «Я очень хорошо знаю, что я твое произведение и что без тебя ничего бы не было», — ​откровенно признавалась Наталия, имея в виду свое перерождение из скульптора в живописца, которое состоялось под влиянием ​Михаила. «У вас глаза на цвет, а вы заняты формой. Раскройте глаза на собственные глаза!» — таков был​ совет художника, тогда еще студента.

В 1901 году Гончарова в качестве вольнослушателя поступила на ​отделение скульптуры, а Ларионова она встретила в Зоологическом саду, куда они оба пришли делать эскизы животных. ​Пылкий поклонник быстро разглядел в ней талант художника, и сама Наталия до конца жизни была благодарна ему за этот совет, ​ хотя до 1905 года она все еще продолжала выставлять только скульптуру.​

Доучиться до выпускного девушка на смогла –​ была отчислена из училища за неуплату взносов, но этот факт не замедлил развития ее карьеры: к этому времени она уже ​выставляла и продавала свои картины, а также вела преподавательскую деятельность в Студии живописи и рисунка И. И. Машкова.

«Автопортрет с желтыми лилиями» (1907), Государственная Третьяковская галерея, Москва. Photo by ADAGP, Paris and DACS, London 2019

Семья Гончаровой приняла Ларионова, несмотря на «горячее лето 1903-го», и до иммиграции в Париж пара жила в построенном ​отцом Наталии доме в Трехпрудном переулке. ​​Отъезд из России случился внезапно, хотя пробный камень был брошен в 1914 году — тогда случилась их первая поездка за ​границу, работа с Дягилевым над «Золотым петушком» и успешная совместная выставка.

А потом — возвращение в Россию, Первая ​мировая война, ранение и контузия Ларионова и долгое лечение.

В Швейцарию пара поехала в 1915 году, опять же по приглашению​ Дягилева — их талант требовался для подготовки «Русских сезонов», но путешествие затянулось, а Октябрьская революция и вовсе ​закрыла дорогу домой. Художники поселились в Латинском квартале, у них дома бывали Стравинский, Пикассо, Прокофьев, Цветаева, ​ Гумилев.

Орнамент из птиц и цветов для Дома моды «Мирбор» (1925-1928), из коллекции А.К. Ларионовой-Томилиной. Photo by ADAGP, Paris and DACS, London 2019

​О Ларионове и Гончаровой вновь заговорили в 60-е, во время новой волны интереса к русскому искусству, и их совместные ​выставки прошли по всей Европе. Свой брак пара зарегистрировала только в 1955 году, когда Михаилу Федоровичу и Наталии ​Сергеевне было по 75 лет, несмотря на то, что на тот момент Ларионова уже более 20 лет связывали отношения с другой​ русской иммигранткой Александрой Томилиной. Она в итоге стала второй женой художника  в 1963-м, через год после смерти​Наталии.

Кажется, главной причиной запоздалой свадьбы Ларионова  и Гончаровой стала необходимость объединить творческое наследие ​художников для переправки работ в России. Но это уже совсем другая история…​

Подготовила ​Елена Лео​

«Крестьяне, собирающие яблоки» (1909), Государственная Третьяковская галерея, Москва. Photo by ADAGP, Paris and DACS, London 2019

Natalia Goncharova​

до 8  сентября​

The Eyal Galleries, Tate Modern​​ Bankside, London SE1 9TG​

www.tate.org.uk​​​​​​​​

Комментарии
Пока нет комментариев
Возникли вопросы?
Напишите нам в редакцию
Похожие публикации
Уимблдон: спорт, зрелище и снова спорт
21/06/2022 18:11
Самые безумные британские праздники и фестивали
21/06/2022 18:10
Как фанера над Парижем…
21/06/2022 11:25
Популярное
«Я танцевать хочу»: жизнь и мюзикл
14/06/2022 23:00
Великий провидец будущего
21/06/2022 11:10
Лучшие пляжи и прибрежные города Великобритании
13/06/2022 12:57
Angliya в Instagram
© Angliya 2022