Почему закрывается завод Honda в Суиндоне?

Недавнее сообщение компании Honda о планируемом ею закрытии в ближайшие два года своего единственного завода в Суиндоне всколыхнуло прессу. По количеству публикаций, посвященных предстоящему событию, можно было подумать, что работа указанного предприятия критически важна едва ли не для самого существования Британии.

Взявшийся размышлять по этому поводу мог бы прийти к одному из нескольких простейших выводов. Во-первых, автомобиль как транспортное средство незаменим в наши дни. Во-вторых, рабочие места, создаваемые в автомобильной отрасли, значат для Британии достаточно много.

Начнем с автомобиля как такового. Первый чертеж самоходного экипажа с пружинным двигателем был сделан Леонардо да Винчи в XV веке. С тех пор время от времени энтузиасты собирали подобные механизмы, не имевшие, впрочем, практического применения. А вот «телега» с паровым двигателем, построенная господином Кюньо в 1770 году, стала предшественницей сразу и автомобиля, и паровоза. В XIX веке такие безрельсовые локомотивы для обычных дорог можно было видеть во многих странах.

Настоящие, привычные нам автомобили появились в конце XIX века, когда Даймлер и Бенц запатентовали первые самодвижущиеся экипажи с бензиновыми двигателями и приступили к их производству.

Современный автомобиль содержит десятки тысяч деталей. Его массовое изготовление требует высокого уровня техники и культуры производства. Автотранспорт в развитых странах занимает ведущее место по сравнению с другими видами перевозок. Короче говоря, наличие в стране автомобильных заводов можно считать как индикатором ее производственного уровня, так и гарантией ее дальнейшего успешного экономического развития.

Эти интересные мысли нисколько, однако, не приблизят нас к разгадке ажиотажа вокруг компании Honda. Ее предприятие в Суиндоне не единственный иностранный автозавод в Британии. Здесь работают также Nissan и Toyota. В прошлом году общий объем производства в стране составил 1,52 миллиона автомобилей. Продукция Nissan, Honda и Toyota вместе составляет приблизительно половину этого количества, то есть примерно 750 000. Из них 160 000, или около 10 процентов от общего объема, произвела Honda. Это ощутимое количество, но критично ли оно для страны?

Теперь о рабочих местах. На заводе в Суиндоне работают 3,5 тысячи человек, не считая местных поставщиков. Их увольнение, конечно же, отрицательно скажется на ситуации в городе, насчитывающем около 190 000 жителей.

Nissan и Toyota также объявили о частичном сворачивании производства. Первая из них отменила перенос производства модели X-Trail из Японии в Великобританию, что сулило создание более 700 новых рабочих мест. Ну, а руководство другой просто заявило о сокращении инвестиций в свои производства в королевстве.

Безусловно, все это болезненно воспримется на месте. Но не похоже, чтобы это вызвало общенациональный кризис.

Теперь самое интересное: как объясняют происходящее.

Honda приводит две причины. Первая — боязнь повышения экспортных британских пошлин после выхода страны из ЕС. Вторая — намечаемый переход на сборку электромобилей, которые в Суиндоне не выпускались. Причем, на тот случай, если после «Брекзита» все пойдет хорошо, также имеется заготовка: европейская штаб-квартира остается в Британии.

С Nissan получилось хуже. В 2016 году британские власти и эта компания пришли к договоренности относительно судьбы ее завода в Сандерленде. Референдум по «Брекзиту» прошел всего четыре месяца назад, и кажущаяся легкость проделанной работы вызывала общую эйфорию. Казалось очевидным, что политические перемены не скажутся на деятельности предприятия и позволят продукции, производимой на этой площадке, и дальше быть конкурентной на европейском рынке.

Правительство собиралось даже выделить компании помощь в размере £78,5 млн. В ответ Nissan принял решение запустить на предприятии сборку модели Qashqai нового поколения, а также перенести производство X-Trail с завода в Японии. Власти восприняли это как дополнительный стимул, и тем неприятнее стал отказ компании от договоренностей.

Что заставило Nissan пойти на это? Внезапно охватившая ее боязнь «Брекзита» или предчувствие ухудшения конъюнктуры? Этого мы пока не знаем.

Впрочем, цыплят, как говорят в России, считают осенью. Возможно, «Брекзит» и не так страшен, как его в последнее время малюют. Тогда может оказаться, что все, что нас настораживало все это время, действительно было отзвуком обычной экономической цикличности. Вот и исконно британский Jaguar Land Rover, входящий, правда, сейчас в индийскую Tata Motors, заявил о сокращении 10 процентов своих кадров. Причина банальна: вялые продажи в Китае и падение спроса на дизельное топливо в Европе.

А говорят — «Брекзит»!