«Леди Макбет Мценского уезда» в эпоху #MeToo

«Леди Макбет Мценского уезда» в эпоху #MeToo
Эва-Мария Уэстбрук в роли Катерины Измайловой и Брэндон Джованович в роли Сергея //ROH

Речь об опере Шостаковича. Той самой, на которую в январе 1936 года пришел сам Сталин со свитой. Шостаковича срочно вызвали в театр, ожидалась аудиенция с властью. Но Сталин не высидел до конца, и аудиенции не случилось. Шостакович ожидал худшего.

Худшим оказалась статья в «Правде», без подписи, под названием «Сумбур вместо музыки», где оперу сильно ругал анонимный автор. Многим было поначалу не совсем понятно, почему вдруг ни с того ни с сего разгромная рецензия (опера шла с огромным успехом уже два года) и почему автор побоялся даже поставить свою фамилию. Но вскоре стало ясно, что это не простая рецензия, а изложение новой политики партии в сфере музыкального искусства, да и всех других искусств: от всяких «сумбуров» и безобразий в стиле «мейерхольдовщины» художники должны были перейти к следованию принципам социалистического реализма.

Много осуждающих эпитетов в статье относилось к самой провокационной сцене в этой опере: сцене, в которой Сергей набрасывается на Катерину и, несмотря на ее протесты, вступает с ней в половую связь, как говорилось раньше на казенном языке. Сам «акт», который в филиале Большого театра 1936 года, конечно, воспроизводился только музыкой – никаких голых тел и соответствующих телодвижений, как в теперешних постановках, – но и этого оказалось достаточно, потому как музыка изображала все с документальной точностью: и подход к кульминации, и саму кульминацию, и последующий сброс энергии, охи и вздохи героя-любовника.

Photo by gresham.ac.uk

Ничего романтического в музыке нет, никаких вам там Тристана и Изольды – «любовь» изображается в ней гротескным галопом. «Музыка крякает, ухает, пыхтит, задыхается…», говорилось в статье. Опера «сумбурна и абсолютно аполитична», она только «щекочет извращенные вкусы буржуазной аудитории своей дергающейся, крикливой, неврастенической музыкой».

Оперу запретили, Шостаковича долго обсуждали, ругали. Он молчал, но музыкой ему пришлось ответить, написав в 1937 году Пятую симфонию, которую признали намного менее сумбурной, а некоторым активным критикам наподобие Алексея Толстого она уже представилась классикой соцреализма.

Много лет спустя, в 1960-е годы, Шостакович переписал оперу и многое из нее убрал. Галоп остался, но в новом контексте он потерял остроту. Оперу он переименовал в «Катерину Измайлову», и по ней был сделан фильм, в котором Галина Вишневская превосходно сыграла плотоядную, кровожадную, но, в конце концов, глубоко несчастную жертву обстоятельств купчиху Катерину. Та же Вишневская пела и в записи восстановленной «Леди Макбет», которую она сделала в Лондоне в 1978 году – дирижировал ее муж Мстислав Ростропович.

Оба они к тому времени были высланы из Советского Союза как диссиденты. Для записи они выбрали самый яркий, самый откровенно сексуальный вариант либретто и партитуры – тот, который уже к премьере 1934 года пришлось несколько смягчить. Он и стал исполняться по всему миру.

Мне уже много лет подряд приходится рассказывать об этой опере студентам, но в контексте недавно начавшейся кампании #MeToo все осложнилось. Многие мои коллеги, особенно в американских университетах, сталкивались с жалобами студентов, что опера якобы прославляет насилие над женщиной.

Джон Дажак в роли Зиновия Измайлова и Эва-Мария Уэстбрук в роли Катерины Измайловой. Photo by ROH

Сцена Сергея и Катерины теперь читается, без сомнения, как сцена изнасилования, в то время как раньше она представлялась таковой далеко не всегда: ведь Катерина и Сергей явно нравились друг другу уже в предыдущей сцене, и поэтому ее «нет» он вполне мог принять за то «нет, которое означает да».

Тем более, что после оркестрового оргазма Катерина тут же признается Сергею в любви и в самом деле поступается всем ради того, чтобы быть рядом с ним. Для этого ей приходится сначала отравить свекра, потом (с участием Сергея) задушить мужа. Уже на каторге, в Сибири, она топит соперницу и бросается в озеро сама. Любовь ее самая что ни на есть оперная, безумная, кровавая.

Но с точки зрения сегодняшнего дня, «насилие есть насилие», и все эти нюансы студентам сложно объяснить, особенно если постановка, как последняя постановка Ричарда Джоунса в Ковент-Гардене, разыгрывает пресловутую сцену изнасилования в комическом ключе.

Музыка вполне допускает такое сценическое прочтение, но не всем оно покажется уместным, и вполне может оскорбить чувства еще очень молодых людей, которых воспитали (к счастью!) в духе уважения к потенциальному сексуальному партнеру и необходимости заручиться ее/его добровольным согласием заранее, а не надеяться, что «нет» превратится в «да» постфактум.

Но на самом деле опера Шостаковича намного прогрессивнее, чем кажется поначалу. Музыка в сцене насилия доходит почти до истерии, до предела, и такое же ощущение предела – того, что вынести больше невозможно – возникает еще по крайней мере в двух местах: в сцене группового издевательства над работницей Аксиньей и в сцене, когда свекр Катерины с упоением порет Сергея розгами. Когда замечаешь эти чисто музыкальные связи, то понимаешь, что музыку в сцене Сергея и Катерины позитивной или просто смешной назвать нельзя: она страшна. Это саундтрек к подавлению человека человеком – к насилию, которое может породить (и порождает) только ответное насилие. Так что Шостакович без единого слова, одной музыкой, уже высказался по интересующему нас вопросу.

А опера в целом – поразительная, потрясающая, оставляющая впечатление на всю жизнь. Проза Лескова (а именно у него взят сюжет) имеет характер отстраненного газетного репортажа, а Шостакович, помимо ужасов и черного юмора, использует и право (музыкального) слова «от автора», призывая нас переживать и сострадать. Как и подобает настоящему великому произведению искусства, она ничего не теряет, а, наоборот, приобретает новые грани смысла в условиях новой реальности.

Марина Фролова-Уокер, профессор истории музыки Кембриджского университета и автор многих книг и статей о русской музыке и культуре, выступит с лекцией об опере Шостаковича «Леди Макбет Мценского уезда» в Музее Лондона (Museum of London) во вторник, 26 марта, в 13:00. Вход свободный. Лекция организована Грэшем-колледжем (Gresham College). Прямая трансляция на канале YouTube.

 

Leave a Comment

Your email address will not be published. Required fields are marked with *

Cancel reply

This site uses cookies and different analytics technologies to monitor how you interact with our Website or obtain data from third parties and collect your browser technical configuration data. Please visit our privacy policy to find more information about cookies.